agranovsky (agranovsky) wrote,
agranovsky
agranovsky

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА ПО ДЕЛУ АНДРЕЯ НИКИТИНА, СТ.282/2 УК РФ.

Подали кассационную жалобу по делу Андрея Никитина.
О самом деле здесь:
http://agranovsky.livejournal.com/240920.html
Основания для прекращения дела стопроцентные, однако кассация нам откажет, потому что речь идет об НБП. Пойдем в ЕСПЧ.
Правда, наблюдая в последнее время процессы над нацболами, мне кажется, что установка давить НБП идет уже не с самого верха и потому не такая уверенная.
Ну и вообще, мне как-то трудно представить Дмитрия Медведева, организующего процесс над 40 студентами-диссидентами.

Кассационная жалоба здесь (многа букоф):

В судебную коллегию по уголовным делам Мосгорсуда.
Адвоката Аграновского Д.В., МКА «Липцер, Ставицкая и партнеры» (123056, г.Москва, переулок Красина, дом 15, офис №1, тел.969-06-83, 8-903-746-98-94).
По делу Никитина А.А., осужденного 27.10.2008 мировым судьей судебного участка №375 района Арбат г.Москвы Зубовой И.А. по ст.282-2 ч.2 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.
Постановлением судьи Пресненского районного суда г.Москвы Гайдар О.Ю. от 17.12.2008 приговор оставлен без изменения.

К А С С А Ц И О Н Н А Я Ж А Л О Б А.

Я не могу согласиться с приговором, вынесенным мировым судьей судебного участка №375 района Арбат г.Москвы Зубовой И.А. в отношении Никитина А.А., 21.04.1988 ранее не судимого, характеризующегося исключительно положительно.
Также я не могу согласиться с постановлением судьи Пресненского районного суда г.Москвы Гайдар О.Ю. от 17.12.2008, оставившем приговор в отношении Никитина А.А. без изменения. Фактически, в этом постановлении повторяются доводы приговора и формально сообщается об отсутствии (по мнению суда) процессуальных нарушений.
Между тем, полагаю, что имеются достаточные основания для отмены обвинительного приговора в отношении Никитина А.А. и прекращения дела производством:
I. В любом случае уголовное дело в отношении Никитина А.А. подлежало прекращению в соответствии с примечанием к ст.282-2 УК РФ, в котором говорится, что «лицо, добровольно прекратившее участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».
Никитин А.А. и на следствии и в судебном заседании неоднократно сообщал, что после 19.04.2007 прекратил свое членство в Национал-Большевистской Партии.
В судебном заседании не было предъявлено никаких доказательств, опровергающих эти утверждения Никитина А.А. Вся доказательственная база по делу свелась к доказыванию личного участия Никитина А.А. в раскидывании листовок и демонстрации растяжки с лозунгом 11.02.2008 в кинотеатре «Художественный» в г.Москве. Однако, эти действия Никитин А.А. никогда не отрицал и сами по себе эти действия в принципе не могут доказать членство Никитина А.А. в какой-либо организации.
Однако суд, отказавшись прекратить дело в отношении Никитина А.А., продемонстрировал обвинительный уклон по делу, нарушив положения ст.6 ч.1 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Кроме того, суд положил в основу приговора копию справки –меморандума начальника отделения «т» УБОП при УВД по Мурманской области Скородумова Т.С., в которой утверждается, что Никитин А.А. является членом Национал-Большевистской Партии. Однако, эта справка получена непроцессуальным путем, выдана лицом, заинтересованным в исходе дела, а именно в подтверждении членства Никитина А.А. в Национал-Большевистской Партии.
Фактически, в этой справке содержаться сведения, сообщенные гражданином Скордумовым Т.С. в ответ на запрос следователя. По своей юридической и процессуальной природе эти сведения являются формой свидетельских показаний и потому единственно возможной формой их получения был допрос Скородумова Т.С. в качестве свидетеля – сначала на предварительном следствии, а потом в суде с участием подсудимого и его защиты.
Особо хочу обратить внимание на то, что Скородумов Т.С. не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, никакие права, в том числе и предусмотренные ст.51 Конституции РФ ему не разъяснялись.
Это особенно важно, потому что суд по этим основаниям отверг Заключение специалиста, представленное защитой, а в случае со справкой Скородумова Т.С., представленной обвинением, принял ее сразу и положил сведения в ней изложенные, в основу обвинительного приговора безо всякой проверки.
Таким образом, суд вновь продемонстрировал обвинительный уклон по делу, нарушив положения ст.6 ч.1 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Кроме того, суд, не предоставив возможности Никитину А.А. и его защите допросить в судебном заседании Скородумова Т.С. как свидетеля, нарушил положения ст.6 ч.3 п. «d» Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в которой указано:
«3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него».

II. Иные исследованные по делу доказательства – все без исключения – подтверждают лишь участие Никитина А.А. в раскидывании листовок и демонстрации растяжки с лозунгом 11.02.2008 в кинотеатре «Художественный» в г.Москве, то есть были исследованы в суде в нарушение ст.252 ч.1 УПК РФ, в соответствии с которой судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному гражданину обвинению. Ведь Никитин А.А. обвинялся в членстве в запрещенной организации, а не в противозаконном участии в каких-либо политических мероприятиях.
При этом, содержащиеся в листовках и на плакате сведения являются лишь личным мнением Никитина А.А. и их распространение не могут свидетельствовать о его принадлежности к какой-либо организации либо о совершении им какого-либо преступления.
В статье 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод указано:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей…
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.»
Положения этой статьи неоднократно разъяснялись Европейским Судом. Так, п.49 Решения Европейского Суда по правам человека по делу Handyside v. the United Kingdom, жалоба № 5493/72 от 7.12.1976, указано, что:
«Свобода выражения мнения, сформулированная пунктом 1 статьи 10, составляет одну из существенных основ демократического общества, одно из основных условий прогресса. За исключением ситуаций, определенных пунктом 2 статьи 10, положения этой статьи имеют прямое отношение не только к информации и идеям, полученным для подтверждения благоприятной для государства точки зрения, безобидным и нейтральным, но и к тем идеям и той информации, которые провоцируют действия, вызывают шок или беспокойство, этого требуют плюрализм, терпимость и открытость, без которых не существует демократического общества».
Безусловно, текст, содержащийся в листовке (л.д.58) достаточно резок по своему содержанию, однако еще раз подчеркну, он являлся лишь мнением гражданина РФ Никитина А.А. о деятельности другого гражданина РФ, который на момент описываемых событий работал в должности Президента РФ. Никитина А.А., в соответствии со ст.10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.29,30 Конституции РФ, имел право высказать такое мнение.
В соответствии со ст.14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Никитин А.А. имел право высказывать свое мнение без какой-либо дикриминации.
В соответствии со ст.11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Никитин А.А. имел право высказывать такое мнение не только от своего имени, но и как член оппозиционной организации (хотя, еще раз подчеркну, он высказывал его лично).
В соответствии со ст.18 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод право Никитина А.А. высказывать свое мнение о деятельности гражданина РФ, который на момент описываемых событий работал в должности Президента РФ, не должно быть ограничено иначе, как на основании закона. Никаких законных оснований для ограничения этого права Никитина А.А. в данном случае не было.
В ходе предварительного следствия защита Никитина А.А. ходатайствовала о проведении по делу лингвистической экспертизы, однако органами предварительного расследования в удовлетворении этого ходатайства было отказано. То есть, фактически, одна сторона в процессе ограничила другую в возможности предоставления доказательств, нарушая принцип равенства и состязательности сторон, закрепленный в ст.15 УПК РФ, а также в ст.6 ч.1 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Имеющаяся в деле экспертиза листовки, плаката и лозунгов проведена органами предварительного расследования исключительно по их инициативе, в указанном исключительно ими учреждении и по поставленным исключительно им вопросам.
Стороне защиты законом предоставлена лишь одна возможность привести доказательства, для получения которых требуются специальные познания – путем получения Заключения специалиста.
При этом, в соответствии со ст.15 ч.4 УПК РФ, стороны обладают равными правами в предоставлении доказательств, а в соответствии со ст. 17 ч.2 УПК РФ, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и заключение назначенных органами предварительного расследования экспертов, не должно иметь какого-либо преимущества перед заключением специалиста, представленного защитой.
В связи с тем, что для анализа текста листовки, лозунгов Никитина А.А. и предъявленного плаката были необходимы специальные познания, защитой было получено Заключение специалиста Пономаревой Татьяны Александровны, доктора филологических наук, профессора кафедры русской литературы и журналистики ХХ – ХХI вв. Московского педагогического государственного университета (приобщено к материалам дела).
Доводы суда о том, что специалист не предупреждался о даче заведомо ложного заключения (стр.13 приговора) не должны быть приняты во внимание, поскольку суд положил в основу приговор «справку», а фактически свидетельские показания гр.Скородумова Т.С., который также ни о чем не предупреждался.
Доводы суда о том, что квалификация специалиста вызывает у суда сомнения, так же не должны быть приняты, так как заключение специалиста было заверено как его печатью, так и печатью соответствующего учреждения, и его квалификация (в отличие от квалификации экспертов) не вызывает сомнение. Наличие в данном случае совершенно надуманных сомнений и отсутствие сомнений в экспертизе, представленной обвинением, проведенной математиком по образованию, свидетельствует лишь об обвинительном уклоне суда, необъективности при рассмотрении дела (стр.13 приговора).
Поэтому доводы специалиста в настоящей жалобе приводятся как доводы защиты и мы просим их рассматривать именно в таком качестве.
Перед специалистом стороной защиты были поставлены следующие вопросы:
1. Возможно из текста листовки, лозунгов Никитина А.А. и предъявленного плаката сделать вывод о антисоциальной, антигуманистической направленности целей авторов листовок и плаката?
2. Содержит ли текст листовок, плаката и лозунгов Никитина А.А. информацию, побуждающую к каким-либо действиям, в частности, к действиям, направленным на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушения целостности Российской Федерации?
3. Содержит ли текст листовок, плаката и лозунгов Никитина А.А. информацию, побуждающую в частности, к осуществлению массовых беспорядков, хулиганских действий, актов вандализма по мотивам идеологической, политической вражды?
4. Использованы ли в тексте листовок, плаката и лозунгов Никитина А.А. какие-либо специальные языковые средства для целенеправленной передачи информации, побуждающей к каким-либо действиям, в частности, к действиям против лиц, замещающих государственную должность Российской Федерации?
5. Можно ли из текста листовок, плаката и лозунгов Никитина А.А. сделать вывод о заведомой ложности обвинений, выдвигаемых им в адрес лиц, замещающих государственную должность Российской Федерации?
В распоряжение специалиста были представлены следующие материалы:
1. Обвинительное заключение по обвинению Никитина А.А. в совершении преступления, предусмотренного ст.282/2 ч.2 УК РФ;
2. Копия листовки, а также тексты плаката и лозунгов, распространение которых 11.02.2008 в кинотеатре «Художественный» вменяется Никитину А.А.
На основании представленных материалов, специалистом сделаны следующие выводы:
1. Представленные материалы не дают возможности сделать вывод об антисоциальной, антигуманистической направленности целей авторов листовок и плаката. Тексты листовок, плаката и лозунгов А. А. Никитина не имеют антисоциального и антигуманистического содержания, ибо их автор протестует против «кровавых преступлений», «манипуляции патриотическими чувствами», «разрушения федеративного устройства», «режима личной диктатуры», «убийства мирных жителей», «террора против общественных организаций». Эти взгляды (неприятие террора, личной диктатуры, политического манипулирования, защита политических и гражданских свобод) не могут квалифицироваться как антигуманистические и антисоциальные и в том случае, если автор ошибается в оценке конкретной личности и ее действий. Речь в тексте идет не о вине конкретного человека, а о политической ответственности президента за все, что происходит в стране.
2. Текст листовок, плаката и лозунгов Никитина А.А. не содержит информации, побуждающей к каким-либо действиям, в частности, к действиям, направленным на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушения целостности Российской Федерации. Контекст (публичность, массовость) не имеет отношения к содержанию текста и обусловлен правом личности на свободу мысли и высказывания, закрепленным в Конституции РФ.
3. Никакой информации - ни на лексическом, ни на семантическом уровне, - побуждающей к осуществлению массовых беспорядков, хулиганских действий, актов вандализма по мотивам идеологической, политической вражды, в тексте не содержится. Есть призывы к политическому лидеру добровольно уйти в отставку («уйти в монастырь»). Мнение, высказанное публично в период предвыборной кампании, является нормальной демократической нормой. Представленные материалы текст
4. В тексте листовок, плаката и лозунгов Никитина А.А. не использованы специальные языковые средства для целенаправленной передачи информации, побуждающей к каким-либо действиям, в частности, к действиям против лиц, замещающих государственную должность Российской Федерации. В текстах А. А. Никитина нет ни одного глагола повелительного наклонения.
5. Текст листовок, плаката и лозунгов Никитина А.А относится не к агрессивному, а к экспрессивному, агитационному типу текстов. Обвинения, выдвинутые автором текста в адрес лиц, замещающих государственную должность Российской Федерации, не могут квалифицироваться как заведомо ложные. Перечисленные факты – убийство детей в «Норд-осте» и Беслане, известных политических деятелей и журналистов, военные действия на Северном Кавказе, нарушения в ходе выборов и пр. не являются измышлением А. А. Никитина.
Несогласие с деятельностью оппонентов, резкая критика и политические обвинения в их адрес - необходимый атрибут агитационных материалов в ходе предвыборной кампании.
То есть, фактически, приговор в таком виде препятствует не деятельности запрещенной организации – о чем идет речь в ст.282-2 УПК РФ, а запрещает политическую деятельность конкретно гражданину РФ Никитину А.А., что нарушает его права и свободы, как предусмотренные ст.ст.29, 30 Конституции РФ, так и ст.ст.9, 10, 11, 14, 18 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

III. В основу приговора суд положил недопустимые доказательства - Заключение комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов №143/08 от 20.03.2008 (л.д.62-67). Это Заключение должно быть признано недопустимым доказательством по следующим основаниям:
1. На л.д.61 находится Протокол ознакомления обвиняемого Никитина А.А от 17.03.2008 с Постановлением о назначении комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов от 28.02.2008 (л.д.60-61).
На л.д.68 находится Протокол ознакомления обвиняемого Никитина А.А. от 28.03.2008 с Заключением экспертов №143/08 от 20.03.2008.
На л.д.62-67 находится Заключение экспертов №143/08 от 20.03.2008. В Заключении (л.д.62) указано: «Экспертиза проводилась с 14 по 20 марта 2008 г. Место проведения – Федеральное государственное научно-исследовательское учреждение «Российский институт культурологи».
То есть, с Постановлением о назначении комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов Никитин А.А. был ознакомлен через три дня после начала ее проведения.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов следователем были нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение права обвиняемого Никитина А.А. на защиту, в частности, лишило его при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.
Ссылка на наличие такой возможности уже после производства экспертизы, противоречит закону и не может быть принята судом, поскольку нарушение права обвиняемого в этом случае является необратимым и не может быть восполнено на следующих стадиях уголовного производства - ст.198 УПК РФ, как видно из ее названия, говорит лишь о правах, предоставляемых обвиняемым лишь при назначении и производстве экспертизы, но никак не после ее проведения, а порядок выражения отношения обвиняемого к уже выполненному Заключению экспертизы регулирует ст.206 УПК РФ.
2. В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
Как видно из Заключения экспертов ЗА №143/08 от 20.03.2008 (л.д.62-67) и Постановления о назначении комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов от 28.02.2008 (л.д.60-61), целью экспертизы был анализ текста листовки, надписи на плакате и лозунгов. Однако, при этом органами следствия была назначена не лингвистическая или аналогичная экспертиза, а социально-психологическая, к компетенции которой не может быть отнесено разрешение вопросов, указанных в Постановлением о назначении комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов от 28.02.2008.
Как видно из Заключения экспертов ЗА №143/08 от 20.03.2008, ее проведение было поручено доктору культурологии в.н.с. Батову В.И. и кандидату педагогических наук Крюковой Н.Н., которые не являются специалистами в области филологии, лингвистики, социологии и психологии.
Кроме того, вопросы, поставленные перед экспертами, сформулированы таким образом, что требуют от экспертов юридической оценки действий Никитина А.А., что не может входить в компетенцию экспертов, и является исключительной компетенцией суда.
Однако, как усматривается из раздела «Выводы» Заключения экспертов ЗА №143/08 от 20.03.2008, эксперты дают именно юридическую оценку действиям Никитина А.А.
В частности, эксперты называют представленные им на исследование объекты «листовками, плакатами и лозунгами Никитина А.А.», хотя установление принадлежности листовок, плакатов, лозунгов и прочих объектов Никитину А.А. или иному лицу не может входить в компетенцию экспертов и является исключительной компетенцией суда.
В выводах экспертов дается юридическая оценка наличия или отсутствия в объектах, именуемых экспертами «листовками, плакатами и лозунгами Никитина А.А.» признаков уголовной наказуемых деяний, что также является исключительной компетенцией органов следствия и суда.
3. В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Примененные при исследовании методики в Заключении экспертов №143/08 от 20.03.2008, в нарушение требований ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, не указаны, что не позволяет проверить их научную достоверность.
Научная и методическая литература, примененная при экспертном исследовании также в Заключении экспертов №143/08 от 20.03.2008 не указана.
4. В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
Однако, в Заключении экспертов №143/08 от 20.03.2008 не указано, какие именно объекты были представлены им на исследование на стр.2 Заключения указано, что в распоряжение экспертов были представлены материалы дела. В Заключении идет анализ некоей листовки, текст которой даже не приведен.
5. В соответствии со ст.204 ч.1 п.4 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются стаж работы эксперта по специальности. Стаж работы экспертов по специальности в Заключении экспертов №143/08 от 20.03.2008 не указан.
6. 24.09.2008 в судебном заседании была допрошена Крюкова Н.Н., указанная в Заключении комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов №143/08 от 20.03.2008 как один из экспертов.
Крюкова Н.Н. пояснила, что по образованию является математиком, документов, подтверждающих у нее наличие какого-либо специального образования, в судебное заседание не представила, никаких документов, подтверждающих ее право на производство каких-либо экспертиз, в частности социально-психологических или лингвистических в судебное заседание не представила.
В ходе допроса Крюковой Н.Н. не были представлены примененные при исследовании научные методики, не была указана и не была представлена научная и методическая литература, примененная при экспертном исследовании в Заключении экспертов №143/08 от 20.03.2008 не указана, что не позволяет проверить их научную достоверность сделанных экспертами выводов.
Также Крюковой Н.Н. не были представлены какие-либо документы, подтверждающие право Российского института культурологи проводить социально-психологические, лингвистические, а также какие-либо иные экспертизы. В материалах дела такие документы отсутствуют.
Таким образом, в соответствии со ст.70 ч.2 п.3 УПК РФ Крюкова Н.Н. как эксперт подлежала отводу, а сама экспертиза должна была проводиться в ином учреждении, наделенном соответствующими полномочиями.
Однако, в связи с нарушением в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов положений ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, Никитин А.А. и его защита были лишены возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц.
При этом, как видно из материалов дела, Никитиным А.А. и его защитой, в соответствии со ст.206 УПК РФ, было заявлено мотивированное ходатайство о назначении повторной комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов и указано конкретное место ее проведения – факультет филологии Московского государственного университета. В удовлетворении этого ходатайства защите было отказано (л.д.69).
Также о некомпетентности лиц, производивших социально-психологическую экспертизу по делу свидетельствует тот факт, что в Заключении экспертов №143/08 от 20.03.2008 они дали именно юридическую оценку действиям Никитина А.А., то есть в принципе вышли за пределы компетенции, предоставленной экспертам.
В Заключении экспертов №143/08 от 20.03.2008 дается анализ некоей листовки, текст которой даже не приведен.
При этом, лексико-семантическая и композиционная характеристики текстов агрессивного типа, данная в преамбуле экспертных выводов, не связана с текстом, имеющимся в листовке, приобщенной к материалам дела (л.д.58), распространение которой вменяется Никитину А.А., в котором нет ни семантических категорий «низа», «голода», ни концепта «тоска» (о чем говорится на стр.3 Заключения эксперта), а в экспертной оценке лексико-семантические характеристики агрессивного типа текста полностью отождествляются с текстом листовки, распространение которой вменяется Никитину А.А., что также дает основания говорить о некомпетентности лиц, проводивших экспертизу по делу.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.75 ч.1 УПК РФ ст.50 ч.2 Конституции РФ, прошу признать Заключение комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов №143/08 от 20.03.2008 (л.д.62-67) недопустимым доказательством и исключить ее из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве по уголовному делу по обвинению Никитина А.А. по ст.282/2 ч.2 УК РФ.
Таким образом, Заключение комиссионной социально-психологической судебной экспертизы документов №143/08 от 20.03.2008 (л.д.62-67) не соответствует, в частности, ст.204 ч.1 п.4, 7, 9, 10 УПК РФ, ст.8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а при назначении и проведении экспертизы были нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 п.2 УПК РФ. Использование судом этого Заключения в качестве доказательства вины Никитина А.А. свидетельствует о необъективном, предвзятом подходе суда к делу, нарушении им требований ст.6 ч.1 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст.378 ч.1 п.2, 379 ч.1 п.п.1, 2, 380, 381 УПК РФ, ст.ст.6 ч.1, 3 п. «d», 9, 10 ч.1, 11, 14, 18 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приговор мирового судьи судебного участка №375 района Арбат г.Москвы Зубовой И.А. от 27.10.2008 и постановление судьи Пресненского районного суда г.Москвы Гайдар О.Ю. от 17.12.2008 в отношении Никитина А.А. отменить и дело в отношении него производством прекратить.

27 декабря 2008 года Аграновский Д.В.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments